«То, что сейчас происходит на рынке private equity, можно назвать настоящим переломом»

26.11.2011

В прошлом году российские инвестгруппы активизировали свою деятельность на рынке прямых инвестиций. О создании новых фондов или о планах по увеличению активов уже существующих фондов объявили ИГ «Тройка Диалог», ИГ «КапиталЪ», ФК «Уралсиб», Marshall Capital Partners, UFG. Один из крупнейших инвестфондов Icon также рассматривает возможность увеличить свой капитал, причем, по словам его президента Кирилла Дмитриева, эти планы остаются актуальными, несмотря на ситуацию на рынке. По его мнению, фондам прямых инвестиций стоит присмотреться к предприятиям, нуждающимся в реструктуризации долгов, а также к участию в частно-государственном партнерстве. О планах фонда Icon и перспективах рынка private equity КИ ИЛЛ ДМИТ ИЕВ рассказал обозревателю БК daily АЛЬБЕ ТУ КОШКА ОВУ.

— В октябре стало известно о намерениях увеличить объем активов фонда Icon Private Equity до 1,2—1,3 млрд долл.

С чем связаны эти планы, ведь на рынке прямых инвестиций сейчас штиль?
— Несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, на рынке остались интересные возможности для инвестиций. Во-первых, наблюдается повышенный интерес к фондам прямых инвестиций как к источнику дефицитной ликвидности. Во-вторых, стоимость активов падает. Вдобавок сокращается количество игроков на рынке private equity. При грамотном инвестировании появляется возможность существенно приумножить вложения. Тем не менее мы не торопимся с приобретениями. Многие предприниматели только сейчас начинают соглашаться с более консервативными оценками роста бизнеса на ближайшие два-три года и осознавать риски инвестора. Главная задача — выбрать правильных и реалистичных партнеров, нацеленных на удержание и усиление лидирующей позиции в отрасли.
— Какова доля проинвестированных средств фонда?
— Из общего объема средств мы инвестировали уже порядка 60%. Некоторые ранее запланированные сделки мы отложили: меняются ценовые параметры и другие условия.
— Ваши отраслевые приоритеты?
— Традиционные для Icon области — ритейл, финансовые услуги, товары народного потребления, медиа и технологии. В последнее время мы стали присматриваться и к сельскому хозяйству. В докризисные времена стоимость сельскохозяйственных активов была заоблачной. Не исключено, что по мере усиления кризиса оценки могут существенно поменяться и мы найдем привлекательную нишу для вложений.
— Можете ли вы назвать сделки, которые уже состоялись кроме покупки активов Дельта-банка?
— В мае 2008 года мы вместе с Goldman Sachs приобрели итальянскую телекоммуникационную компанию AriaDSL, которая владеет единственной национальной лицензией на WiMAX. Инвестировали в ведущего российского системного интегратора «Компьюлинк».
— Как вы видите структуру сделок на рынке прямых инвестиций в этом году? Какие схемы будут преобладать?
— В текущей ситуации сохранение прежних объемов инвестиций возможно только при активном внедрении схем частно-государственного партнерства. Примером может служить сотрудничество, в рамках которого инвестор вкладывает средства в компанию, а государство берет не себя рефинансирование его долгов. Государство располагает наибольшим объемом финансовых ресурсов и заинтересовано в инвестициях в отрасли, способные обеспечить мультипликативный эффект и дать импульс всей экономике.
— То есть государство стает главным инвестором в экономику? Какую инвестиционную стратегию оно выберет?
— Есть разные пути. Первый — инвестировать в отрасли, которые обеспечат мультипликативный эффект в создании новых рабочих мест и поддержке смежных отраслей. Строительство новых электростанций и сетей обладает мультипликативным эффектом сразу для нескольких отраслей — энергетического машиностроения, металлургии, строительства, производства стройматериалов, создавая новые рабочие места и позволяя инвестированным средствам работать со значительным мультипликативным эффектом. Второй — выделить «чемпионов» отрасли, которые в длительной перспективе смогут конкурировать с импортом. Третий — инвестировать в инфраструктуру, которая станет мультипликатором сразу для всей экономики, — это транспорт, связь и образование.
— Как повлияла на рынок фондов прямых инвестиций ситуация на рынке долгового капитала?
— То, что сейчас происходит на рынке private equity, можно назвать настоящим переломом. аньше стратегия большинства фондов была сосредоточена на росте капитала, но снижение прогнозов по выручке и прибыли большинства компаний в среднесрочной перспективе делает многие предположения инвестиций в рост несостоятельными. Если раньше все уверенно рисовали кривую, отображающую рост на 30—40% в год, то сейчас сценарии развития по всем ключевым отраслям очень сдержанные. Если до недавнего времени многие фонды, особенно крупные западные, полагались на значительные объемы долга, то сейчас время таких сделок прошло, поскольку рынки заемного капитала фактически закрыты. Вместе с тем перед фондами открываются новые возможности. Например, сотрудничество с крупными банками, у которых есть предприятия-должники. И часто банк заинтересован в продлении кредитного соглашения при наличии партнера, который не только поддержит проблемный бизнес денежными вливаниями, но и быстро восстановит его эффективность. В свою очередь, компания получает выгоду от такого партнерства в виде продления кредита и реструктуризации долговых обязательств. Сейчас мы активно работаем с компаниями, которые имеют долговые проблемы, — это перспективный сегмент для фондов прямых инвестиций. Банки обрастают проблемными активами, которые находились в залоге. Им также необходим партнер, который будет вкладывать дополнительный капитал в бизнес и развивать его. Мы помогаем реструктуризировать существующие долги и предоставляем дополнительные инвестиции. Подобные сделки будут встречаться на рынке все чаще.
— Можете привести пример?
— Мы столкнулись с компанией, которой для стабилизации ситуации необходим инвестор. Мы с партнерами внесем около 100 млн долл., часть из которых пойдет на покрытие старого долга, а часть — на развитие бизнеса. Кредиторы видят, что компания будет расти, и согласны конвертировать часть долга в капитал и стать акционерами, а оставшаяся часть долга банками будет пролонгирована. Выигрывают и акционеры компании, и ее сотрудники, и банки, и инвестор.
— На какую долю в капитале компаний обычно претендует фонд?
— От 25 до 70% акций. Мы не всегда претендуем на контрольный пакет. Как правило, у фонда, владеющего даже миноритарной долей, остаются эффективные инструменты влияния на бизнес компании. Любые значимые сделки не могут совершаться без согласия фонда.
— А какова судьба совместного с Игорем Кимом проекта по объединению нескольких банков?
— Игорь Ким один из наших ключевых партнеров в банковском секторе. Схема объединения нескольких банков по-прежнему прорабатывается, но мы адаптируем ее к изменившимся рыночным условиям. Первоначально мы планировали объединить нескольких небольших игроков. Но с тех пор ситуация в банковском секторе серьезно ухудшилась. Стало очевидно, что в гораздо более сильной позиции находятся крупные банки, которые получают помощь государства. Поэтому мы меняем наш подход исходя из существующих реалий. Кроме того, я не исключаю, что один из совместных проектов с Игорем Кимом может затронуть сегмент коллекторских услуг.
— Как вы оцениваете долю слияний и поглощений на рынке прямых инвестиций в этом году? Будет ли наблюдаться активность в сегменте слияний и поглощений?
— Сейчас очень хорошие условия для этого сектора. Многие слабые игроки исчезнут. Для средних бизнесов в этом году встанет вопрос: разориться или продаться крупному конкуренту. С партнером, обладающим запасом ликвидности, можно вырастить лидера в определенном секторе.
— Некоторые российские инвестиционные группы уже заявили, что в этом году намерены создавать фонды, инвестирующие в проблемные активы. ассматривает ли Icon такие стратегии на российском рынке?
— В международной практике большинство игроков, которые работают с проблемными активами, инвестируют в долговые транши с наиболее низким уровнем риска. В условиях нестабильного рынка даже по таким траншам можно получить 25—30% годовых. Соответственно, инвесторы покупают этот транш, понимая, что даже в случае полного краха компании они получат возмещение. В оссии фокус рынка прямых инвестиций отнюдь не в том, чтобы просто купить бонды. Как правило, стратегия предусматривает создание партнерства с компаниями-лидерами, чтобы помочь им реструктуризировать бизнес и вырастить лидера индустрии в активном партнерстве с предпринимателем и менеджментом.
— У фонда был интерес к медиарынку. Есть ли уже реализованные проекты?
— Мы всегда присматривались к этому сектору, но сейчас в оссии осталось мало интересных возможностей. Почти все медийные ресурсы уже имеют крупных собственников. Нас больше интересует Интернет, где находится достаточно большое число медийных проектов. Многие компании на этом рынке серьезно потеряли в стоимости и стали привлекательными для покупки. При этом мы учитываем, какой доход может генерировать проект при условии, что рекламный рынок в этом году сократится на 40—50%.
— Как сейчас ведут себя управляющие фондов прямых инвестиций на российском рынке, учитывая, что стоимость активов падает, но вместе с тем ликвидность на рынке заемного капитала близка к нулю?
— Некоторые фонды уже набрали определенное число проектов и сосредоточились на своем портфеле, приостановив сделки и сохранив ликвидность. Эта логика понятна: лучше сохранить средства и наблюдать за развитием ситуации. Некоторые уже инвестировали значительную часть средств, и у них возникают проблемы уже с приобретенными компаниями — особенно это касается фондов, в портфеле которых есть ипотечные монолайнеры, средние ритейлеры и другие бизнесы с нежизнеспособной в кризисный период моделью. Западные фонды в ближайшее время вряд ли будут вести активную деятельность на российском рынке, поскольку у них много проблем в Европе. Их не привлекут даже резко подешевевшие активы. Думаю, что в ближайшие месяцы 70% фондов займут выжидательную позицию, а остальные игроки, у которых есть свободные средства, попытаются делать точечные инвестиции.Выпускник Стэнфорда и Гарварда управляющий партнер фонда, президент Icon Private Equity (активы фонда — более 1 млрд долл.) Кирилл Дмитриев ранее занимал должность исполнительного директора и соуправляющего партнера фонда прямых инвестиций Delta Private Equity. Осуществил ряд знаковых инвестиционных сделок: продажа Дельта-банка компании General Electric, банка «Дельтакредит» — банку Societe Generale, акций телеканала «СТС Медиа» — компании Fidelity Investments, «Национальных телекоммуникаций» — компании «Нафта Москва» и банку « оссия». Также работал в инвестбанке Goldman Sachs. В 2005—2006 годах Кирилл Дмитриев был председателем оссийской ассоциации прямого и венчурного инвестирования.